Главная » Разное

Механический фактор роста. Часть 3

Добавлено на 23 августа, 2013 – 4:19 ППКомментариев нет

Автор: Дмитрий Устименко
Опубликовано в журнале «Железный Мир №7 2013»
Механический фактор роста. Часть 3Теперь, когда кое-какую информацию мы с вами собрали, пожалуй, будет не лишним попытаться провести параллели между механическим фактором роста и андрогенно-анаболическими стероидами. Но проводить это нестандартное сравнение (чтобы окончательно вас запутать) я буду нестандартным способом, а именно путем сравнения двух концепций увеличения размера скелетной мышцы – гипертрофии и гиперплазии.

Гипертрофия в целом ряде всевозможных научных и популярных изданий определяется как увеличение индивидуального поперечного сечения волокна мышцы. Увеличение это достигается двумя путями: за счет увеличения числа и объема миофибрилл (миофибриллярная гипертрофия) и за счет увеличения саркоплазмы (саркоплазматическая гипертрофия). В основе теории миофибриллярной гипертрофии лежит принцип продольного расщепления миофибриллы и увеличения сократительных белков, а именно миозина, поскольку его объем наиболее велик (25% от общего количества всех сократительных белков) (про актин также не забываем, т. к. без него никакой миозин не поможет). (рисунок мышца – миозин)
Что конкретно происходит? Находясь под достаточным напряжением, актиновые нити разрываются, и миофибрилла расщепляется в длину на несколько фрагментов. В образовавшуюся полость между этими фрагментами вторгаются саркоплазма (саркоплазматическая сеть) и поперечные трубчатые системы (Т-системы), которые, наряду с новыми фрагментами миофибрилл, и позволяют увеличить в объеме мышечное волокно. Саркоплазматическая гипертрофия характеризируется увеличением объема саркоплазмы (саркоплазма – внутренняя среда (многие называют ее «жидкостью»), заполняющая пространство вокруг миофибрилл), которая осуществляется за счет возрастания количества межфибриллярной жидкости, митохондрий и, как следствие, запасов гликогена, АТФ и креатинфосфата. В мышцах увеличивается капилляризация. По сути, мышечное волокно увеличивается в объеме, но плотность миофибрилл не увеличивается. С точки зрения «долговечности» (минимизации отката после «курса») нам наиболее интересна именно миофибриллярная гипертрофия, поскольку те миофибриллы, которые «выросли», в отличие от саркоплазмы уже никуда не уйдут. Но на самом деле получается, что мы наблюдаем обильную саркоплазматическую гипертрофию и только где-то далеко (мы на нее очень надеемся) – миофибриллярную. Это обусловлено тем, что для миофибриллярной гипертрофии характерна специфическая нагрузка («лифтерские протоколы», т. е. работа с весами в пределах 90–100 % от максимума), и миофибрилла должна дойти до своего «предела прочности» при помощи прогрессивно увеличивающейся нагрузки. «Но ведь у нас есть секретное андрогенное оружие!» – воскликните вы. Да, есть. Но все красиво и гладко выглядит лишь в теории. На самом деле в нашем «гипертрофированном» уравнении есть еще несколько существенных переменных, без которых тестостерон не будет способен помочь. Это андрогенные рецепторы. Сама по себе мышечная активность, требующая интенсивных мышечных сокращений, стимулирует увеличение андрогенных рецепторов в месте нагрузки. Благодаря этому свойству, после связывания тестостерона с «родным» рецептором, и происходит синтез белка в месте связывания. Не вгрызаясь глубоко в гранит науки (тем более, многие и так это знают практически наизусть), постараюсь основную «классическую» теорию влияния тестостерона на мышечное ядро представить в следующей, очень упрощенной, последовательности:
-нагрузка;
-деформация мышечного волокна;
-экспрессия ядром мышечной клетки андрогенного рецептора;
-тестостерон проникает в клетку и связывается с рецептором;
-комплекс тесто-рецептор проникает в ядро;
-ядро, благодаря днк, распознает этот комплекс и выпускает соответствующую мрнк;
-мрнк попадает в цитоплазму и там из аминокислотных остатков (которые циркулируют в это время) создает соответствующий белок (миозин, актин и т. д.);
-этот белок занимает свое место в структуре деформированной либо вновь созданной миофибриллы.

Но почему же тогда получается «откат» после курса андрогенов? А потому что в основном преобладает именно саркоплазматическая гипертрофия, которая наблюдается в быстрых фазических волокнах окислительного типа и в быстрых фазических волокнах с гликолитическим типом окисления. Медленные фазические волокна окислительного типа саркоплазматическая гипертрофия тоже затрагивает, но не настолько сильно. «Расщепить» большое количество миофибрилл не удается, и помогают в этом отчасти и андрогены, стимулирующие синтез белков, которые, в свою очередь, восстанавливают поврежденные участки этой же миофибриллы. Синтез белков требует больших затрат энергии. Да и мышцы теперь выполняют гораздо больший объем работы, и их также приходится снабжать гораздо большим количеством питательных веществ. Поэтому и получается, что увеличивается сеть саркоплазмы, кровеносных капилляров и сосудов, а также количество митохондрий. Благодаря суперкомпенсации гликогена он (гликоген) после каждой последующей тренировки запасается в масштабах больших, чем это было до предыдущей тренировки. И все это приводит к разрастанию саркоплазмы. После курса (и прекращения активного бомбардирования мышечных ядер андрогенами) прекращается обильное продуцирование сократительных белков. Миофибрилла теряет возможность также активно восстанавливаться, нагрузки снижаются. Уменьшается потребность в питательных субстратах, и вся раздутая «саркоплазматическая инфраструктура» теряет свой смысл. Сильно снижается количество митохондрий, уменьшается сеть сосудов. И вы не забыли еще один серьезный фактор? Кортизол, который удавалось сдерживать сильной концентрацией андрогенов, возвращается на арену. Он-то и «углубляет» откат. А происходит это все на фоне снижения секреции своих андрогенов, которые могли бы помочь ядру клетки в синтезе новых белков. Но не могут. Да и что помогать-то, ведь ядро снижает экспрессию андрогенных рецепторов. В итоге удается сохранить в основном только нажитое миофибриллярной гипертрофией и небольшой багаж от саркоплазматической гипертрофии (ведь инфраструктура для небольшого количества новых и старых миофибрилл все же нужна).
Эта «классическая» концепция гипертрофии в последнее время поддается все большему и большему пересмотру, т. к. считается, что влияние андрогенов на скелетную мышцу не ограничивается только стимуляцией синтеза белков. Развитием этого направления занимаются уже не один десяток лет (мне удалось ознакомиться со статьями по этой теме в редакции еще 70-х годов). Но эта «нетрадиционная теория» получила свой толчок и конкретное (научно обоснованное) развитие лишь в 2000-х годах, когда стали появляться результаты исследований, демонстрирующие влияние тестостерона на миосателлитоциты. В 2004 году исследовательским путем было установлено наличие андрогенного рецептора у миосателлитоцита. Вернее, оказалось, что миосателлитоцит в ответ на стимуляцию сверхфизиологичными дозами тестостерона при полном гормональном замещении (в исследованиях применили «курс» из 600 мг тестостерона энантата в неделю + гонадолиберин, который выполнял роль блокатора естественной секреции тестостерона) способен генерировать андрогенный рецептор. «Ну и зачем нам в таком случае МФР, если андрогены и так выполняют всю работу?» – резонно спросите вы. А я отвечу: для гиперплазии.

Дело в том, что единого мнения о том, способствует ли экспрессия андрогенного рецептора делению клеток-сателлитов либо тестостерон помогает клетке- сателлиту стать полноценным миобластом, до сих пор нет. Ученые, работающее в этом направлении, в один голос утверждают, что какой-то эффект есть, т. к. у «стероидных юзеров» с богатым опытом применения ААС количество ядер в мышечных клетках и размеры мышечных волокон в несколько раз больше, чем у спортсменов (пауэрлифтеров), не прибегавших к помощи экзогенных андрогенов. С другой стороны, есть свидетельства о том, что тестостерон способен подавлять формирование из миобластов миотрубочек и, как следствие, не происходит формирование новой миофибриллы. Как видите, ситуация немного туманная. Но из этого тумана все же пробился лучик истины, который был рожден из теории непрямого влияния андрогенов на миосателлитоцит посредством изоформ ИФР-1, а именно через влияние на ИФР-1Еc (он же МФР) и на ИФР-1Еа.
Но давайте по порядку, вернее, мы плавно переходим к следующему способу влияния на рост мышцы – к гиперплазии.

Гиперплазия, как вы знаете, – это увеличение количества волокон мышцы. В принципе, под это определение можно подвести и миофибриллярную гипертрофию, поскольку она тоже способна привести к увеличению количества волокон, но гиперплазия, о которой пойдет речь в данном разделе, несколько иного происхождения. Эта гиперплазия является результатом активации и «трансформирования» миосателлитоцитов в полноценные миофибриллы. В принципе, эта идея проходит «красной линией» через все повествование о МФР, поэтому, чтобы акцентировать именно различие между ААС и МФР, я позволю себе немного повториться. Клетки- сателлиты – это производные миобластов, которые в течение эмбрионального развития не соединились, чтобы сформировать миотубы и, соответственно, мышечные волокна. В случае повреждения мышцы (из-за механического воздействия), клетки- сателлиты подвергаются делению, мигрируют вдоль волокна к участку повреждения, затем соединяются, чтобы сформировать многоядерную миотубу. Эта миотуба в конечном счете превращается в мышечное волокно, как и в эмбриональном развитии. Таким образом, новое волокно мышцы сформировано, чтобы заменить некротическое мышечное волокно. Запускается этот процесс механическим фактором роста, который заставляет делиться миосателлитоцит. «Но это же “восстановление мышцы”, а не увеличение ее!» – заметите вы. Все верно. Увеличение объема мышцы посредством гиперплазии невозможно без активации миосателлитоцитов в количестве, превышающем количество, необходимое для восстановления мышцы. Т. е. клеток- сателлитов должно «наплодиться» значительно больше, чем их требовалось для «лечения» поврежденной мышцы. Что для этого нужно? Для этого нужно больше МФР. Нам необходимо на протяжении длительного времени поддерживать деление, деление, деление миосателлитоцита, без преобразования его в миобласт, поскольку миобласт уже не будет делиться. И так получается, что МФР связывается с миосателлитоцитом, запускает деление, и молекулы МФР уже нет, а появилось два миосателлитоцита. В принципе, неплохо, но мы хотим расти, и нам нужно больше миосателлитоцитов, пока они не стали миобластами. Поэтому к этим двум миосателлитоцитам запускаем две молекулы МФР. Получаем четыре миосателлитоцита. Уже получше. Добавим еще четыре молекулы МФР? Конечно, добавим и получим 16 миосателлитоцитов. В общем, мы поддерживаем постоянную прогрессию, которая в нормальных условиях (без экзогенного МФР) достигает своего пика к концу первых суток после повреждения мышцы. Если мы добавим в эту систему синтетический МФР, то получим гораздо большее деление, которое также пойдет на спад спустя 30 часов после повреждения (если добавить более длинные формы (пег МФР или рMGF720), мы заставим этот процесс длиться подольше). Большое количество миосателлитов – это, конечно, классно, однако что нам с ними делать дальше? Как оказалось, наш многострадальный организм знает ответ на этот вопрос. На арене появляется ИФР-1, а вернее, его изоформа ИФР-1Еа, которая присутствует в небольших концентрациях еще с начала повреждения мышцы и максимальной активности достигает где- то в промежутке между 48 и 72 часами после повреждения. Данная изоформа и запускает дифференциацию миосателлитоцитов в полноценные миобласты. Иными словами, МФР увеличивает количество клеток-сателлитов, а ИФР-1 делает из них миобласты. Далее миобласты формируют миотрубку, которая занимает свое место на месте поврежденного волокна, ну а после того, как все повреждения «отремонтированы», миотрубки формируют новое мышечное волокно (а в новом мышечном волокне формируются ядра, количество которых, по некоторым данным, соответствует количеству образовавших волокно миобластов). Этот процесс нераздельно связан с синтезом белков, которых нам нужно очень много (как для восстановления, так и для дополнительного роста). Вот здесь-то и пригодятся андрогены и СТГ. Что в результате мы получаем? Мы получаем восстановленное мышечное волокно и «слабое», вновь сформированное волокно, которое относительно хрупкое (с только формирующимся сократительным аппаратом) и которому требуется еще развиться, чтобы оно смогло выдерживать рабочую нагрузку без риска быть полностью разрушенным. На этом гиперплазия завершается.

Надеюсь, мое «эмпирически- метафизическое» объяснение вышеуказанных процессов позволило вам уловить разницу в гипертрофии и гиперплазии и, как следствие, разницу между ААС и МФР. Но если попытаться еще больше упростить и охарактеризовать разницу простыми и понятными каждому физкультурнику словами, то разница заключается в «откатах» после курса. Если «откат» после курса (среднестатистического) ААС порой составляет 40–70 % от достигнутого результата, что во многом зависит от объема развитой на курсе саркоплазмы, то «откат» после курса МФР если и возможен, то крайне минимальный (не более 20–30 %), поскольку МФР в основном работает локально, а также потому, что МФР не приводит к существенному увеличению саркоплазмы. Хотя вы можете заметить, что гипертрофия и гиперплазия тесно связаны, и, по сути, одно без другого практически не возможно, но это вовсе не значит, что невозможно прогрессировать без комбинирования МФР и ААС.

Кроме того, наше сравнение МФР и ААС было бы не совсем полным, если бы мы с вами не обратили внимание на такие важные элементы курса, как негативные побочные действия, влияние на силовые показатели, влияние на суставы и связки, ПКТ, допинг-контроль. Испытывать ваше терпение я не буду и вместо детального анализа МФР и ААС по каждой из указанных «номинаций» просто тезисно пройдусь по этим аспектам.

Возможные негативные побочные действия
ААС: гинекомастия, повышение уровня холестерина, поражение печени, себорея, атрофия яичек, снижение выработки спермы, снижение либидо, подавление оси ГГЯ, снижение концентрации ИФР связывающего белка 3-го типа, стимуляция развития онкологических заболеваний.
МФР: стимуляция развития существующих онкологических заболеваний, возможное снижение прочности костной ткани.

Влияние на силовые показатели
ААС: увеличение общего «тоннажа» в рамках одной тренировки; увеличение максимального веса при выполнении одного повторения со 100 % от максимальной мощности. МФР: увеличение общего «тоннажа» в рамках одной тренировки; временное снижение максимального веса при выполнении одного повторения со 100% от максимальной мощности.

Влияние на суставы и связки
ААС: в основном положительное.
МФР: не оказывает влияния на суставы и связки.

Послекурсовая терапия
ААС: в ряде случаев обязательна.
МФР: не нужна.

Допинг-контроль
ААС: вероятность быть обнаруженным (без «подготовительных мероприятий») составляет 100 %.
МФР: возможно выявить только в случае применения масс-спектрометрии после жидкой хроматографии образцов крови.

В следующем части мы закончим наше повествование, осветив следующие темы:

  • роль ифр в системе мфр (пролиферация/дифференциация)
  • комбинирование мфр с другими разновидностями фармакологических продуктов.

Tags:

Оставить комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или Архив с вашего собственного сайта. Вы также можете Comments Feed через RSS.

Будьте вежливы. Не отходите от темы. Не спамте.

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Это сайт поддерживает Gravatar. Чтобы получить свой собственный аватар, пожалуйста, зарегистрируйтесь на Gravatar.