Главная » Разное

Сушка

Добавлено на 11 декабря, 2013 – 10:33 ДПКомментариев нет

Автор: Дмитрий Кононов
СушкаОпубликовано в журнале «Геркулесъ №5 2011»
Из книги Дмитрия КОНОНОВА: «Герои. Нарциссы. Психи.»
Ненавижу тренировку ног! Хотя: почему только ног? На диете вообще тренироваться ненавижу! Как-то внезапно любимое дело становится тяжкой повинностью, замордованное кленбутеролом и трийодтиронином сердце лупит девяносто в покое, мутный, перегруженный железом и голодом мозг не освежается мелким, поверхностным шестичасовым сном, и утреннее вставание с кровати занимает добрых (злых! злых!) пять минут.
Ме-е-едленно разлепляю чугунные веки (1 ккал), ха… такое чувство, что ничего не изменилось… нет, все же изменилось… ощущение песка в глазах стало гораздо отчетливее… через минуту окружающий мир начинает туманно приобретать свои очертания: ищу взглядом часы — семь. Будильник заведен на девять, а хрен ли толку: не будет уже сна, хоть тресни. Хотя то, что было до этого — тоже не сон. Со стоном-мычанием сажусь на кровати, спустив деревянные ноги на пол (8 ккал). Этот стон у нас песней зовется: в такт «песне» покачиваюсь (или, скорее, меня покачивает) из стороны в сторону (7 ккал/мин). Мысль о том, что сейчас надо будет как-то встать и пойти вызывает тихий истерический смешок. Смеюсь глубоко внутри: сил-то нету! (3 ккал). Внезапно, как голубиное дерьмо на свежевымытом ботинке, возвращается мысль: сегодня по плану тренировок — «ноги». Скупая мужская слеза, едва родившись, преодолевает сотню чудесных биохимических метаморфоз и… «Хрен ли реветь-то? Это кому-то надо, кроме тебя? Нет. Кто-то заставляет тебя это делать? Нет. Ты ведь можешь прекратить это в ЛЮБОЙ момент? Да. Ну и…? НЕТ!»
…неожиданным образом оформляется в простейшее, далеко не столь патетичное физиологическое желание. Глаза мои сухи. Плетусь в сортир.

Вечер того же ДНЯ
Слабый-слабый-слабый. Черт, какой же я слабый! Несчастных четыре персоналки провел и сдох. Вру. «Сдох» я еще утром, не успев проснуться. Интересно, вот бы меня сейчас грузчиком на железную дорогу? Или в шахту?… из газеты «Шахтерские Вести»: «ЧП в забое: сегодня, 00.00.00. трагическое происшествие всколыхнуло горняцкую общественность. Самый рельефный и атлетичный Шахтер — 2008, Дмитрий Кононов, с бицепсом 45 см не смог удержать отбойник в мужественных венозных руках. Пытаясь подхватить трясущимися гипогликемическими(Гипогликемия — очень низкое содержание сахара в крови. При этом часто ощущается слабость, холодный пот, тремор.) пальцами падающую «дуру», атлет отстрелил несколько пальцев на ногах себе, и ухо своему товарищу по бригаде. Подробности выясняются…»
Блин! И ведь даже не смешно. Такое ощущение, что на «нуле» углеводов все ощущения и эмоции притупляются, закукливаются. Видишь красивую женщину и понимаешь: WOW! Умом. Но когда эта незадачливая балда, привлеченная твоим брутальным видом, ввалившимися аскетичными щеками и уязвленная твоей абсолютной индифферентностью, начинает активно строить глазки, ты в панике понимаешь, что сейчас придется трепаться ни о чем, острить, производить впечатление… для тебя это означает лишь одно — НАПРЯГАТЬСЯ! «Нах…й, нах…й!» — кричали пионэры, кидая в ворон палками. (Через пару месяцев, отъевшись до кондиции Винни-Пуха, искрясь физиологическим счастьем, переполняющим все члены тела, и активно любя весь мир, ты будешь вспоминать эту ситуацию и охреневать от собственного, тогдашнего равнодушия!)
Не хочешь ничего. Даже есть уже не хочешь. Полная кастрация чувств. Разве что сидеть, сжавшись в темном углу и поскуливать. Или просто — сидеть. Любой контакт с внешним миром вызывает раздражение, а правильнее сказать — тоску, потому что на раздражение тоже нужны силы…
…Силы. Нету силы. Вес не уходит. Начинаю просто его «выжигать». Сокращать уже нечего в питании, и так сижу на яичных белках, постной говядине и протеине. Калорийность — меньше тысячи калорий, это при весе 84 кг, одной силовой и двух кардио-тренировках в день (при норме 3000-3500 ккал «для взрослого мужчины, занятого тяжелым физическим трудом»)! Сегодня — «шоковая терапия»: 60 таблеток аминокислот, и… вода, цистерна воды, пей — не хочу! Штирлиц напоил кошку бензином. Кошка прошла пять метров и упала. «Бензин кончился», — подумал Штирлиц. Гы. «Аминокислоты кончились»: увидев, как я таскаю себя по залу, тот самый неутомимый кролик с нагло-веселой мордой из рекламы «Энерджайзер», облился бы слезами и отдал мне все свои батарейки. Ноги… Бл… Закидываю в себя двойную дозу жиросжигателя. Чуть поколебавшись, добавляю еще пару таблеток аптечного кофеин-бензоатанатрия: любить, так любить, стрелять, так стрелять. Общая доза кофеина — эквивалент 6-8 чашек кофе! Жду. Нет даже и намека на то, что я смогу присесть хотя бы с пустым грифом штанги: чтобы оторвать засушенный зад от тренерского дивана и пойти переодеваться потребовались невероятные физические усилия и много-много нехороших слов в собственный адрес. Не «вставляет». Похоже, и не вставит: истощенный тренировками, голодом и недосыпанием мозг все хуже и хуже отзывается на стимуляцию. Плевать. Хоть как-то потренируюсь. Главное — начать. Тренировочная тетрадь, наколенные бинты, пояс, наушники — в уши: поехали! Общую разминку не делаю уже недели две: на нее просто нет сил. Учитывая мое нынешнее состояние, преодоление примерно тридцати метров от тренерской до первого тренажера — уже ого-го, какая разминка! Сажусь в тренажер для разгибания ног, выставляю детско-женский вес, механически перемещаю валик из пункта А в пункт Б, мышцы — деревянно-ватные (диалектика в действии!), голова — пустой чугунок. Двадцать раз. Добавляю вес. Пятнадцать. Добавляю вес, врубаю плейер погромче: еще пятнадцать. Дыхание учащается, наконец-то перестаю мерзнуть, появляется легкая испарина. Кровь заполняет мышцы: приятное тепло в надколенной части квадрицепса. Иду к стойкам для приседаний, с удивлением отмечая, что я именно ИДУ, быстрой упругой походкой, без привычного головокружения и подламывания коленей. Черт, да мне просто Хорошо! Шок. Минут двадцать назад это казалось столь же реальным как гей-парад в День Десантника! Кладу на плечи пустой гриф, приседаю двенадцать раз… Странные, противоречивые ощущения: эйфория проходит. Ощутив тяжесть грифа, предчувствую, как сейчас будет тяжело. Состояние все же далекое от свежести майской розы, но, одновременно — я ХОЧУ этой тяжести, этого надрыва, вздувшихся вен на лбу и налитых кровью глаз! Я в тысяча хрен знает какой раз готов побороться с «железом», силой притяжения, собственной слабостью, со своим измочаленным организмом… Стероиды? Похоже, они, родимые…
Пятьдесят кг. Десять раз. Тяжело. Надо отдышаться — сбилось дыхание, в этом все дело. Ага. Конечно-конечно. Не жрамши, не спамши, и тут — ах, какая досада: дыхание сбилось! Ладно. Отдыхаю подольше. Девяносто. Восемь раз. Легче, гораздо легче. Я уже знаю этот хитрый финт молящего об отдыхе тела: на разминке с мизерными весами все «простреливает», щелкает и хрустит, «мертвые» мышцы отказываются полноценно работать, и плодом больного воображения дурдомовского «Наполеона» кажутся запланированные веса в рабочих подходах… Но вымучиваешь первый сет, второй, третий, и с каждым новым «блином» на штанге, она становится все легче и податливей.
Сто двадцать кг. Четыре. Хватит для разминки. Хожу по залу, завожусь, завожусь, завожусь. Резкие, короткие вдохи — выдохи: пора! Жестом подзываю страхующего, легко, не в натяг, обматываю колени эластичными бинтами — обезжиренный и обезвоженный организм не дает эксплуатировать суставы в полную силу, отзываясь ноющей болью на каждый повтор с рабочим весом. Бинты снимают это ощущение, позволяя выложиться, не отвлекаться на дискомфорт. Сто пятьдесят кг. Втыкаю в плейере АС/DC. Burning Alive — точнее и не скажешь… Полная громкость! Хватаю штангу и нервными, психованными рывками дергаю ее, лежащую на стойках, со всей дури, утробно порыкивая. Легкая, легкая, легкая, легкая, бл…, давай-давай- давай-давай!!! По телу пробегает дрожь, весь мгновенно покрываюсь «мурашками». Резко подныриваю под гриф, снимаю, два рваных шага назад, ловлю равновесие — ПОШЕЛ! Первые два раза даются охеренно тяжело, «на взводе» слишком быстро ухожу вниз, заваливаясь вперед, с налитыми кровью глазами вытягиваю спиной, судорожно вздернув подбородок к потолку. Черт. Планировал пятнадцать… дай Бог шесть вытянуть! Третий: вывожу вес на середину стопы, ближе к пятке, подчеркнуто медленно иду вниз, контролируя натянутую поясницу, намертво вжав шершавый гриф в трапеции, проседаю «в колени», ловлю легкий «отбив» И синхронно с толчком ногами, «бью» снизу в гриф руками, придавая штанге дополнительный импульс к движению вверх. Четко. Легко. Пошел-пошел-пошел. Поймав «рисунок» движения, на одном дыхании выстреливаю еще шесть повторов! Девять.
Хух. Задыхаюсь. Пауза вверху. Вдох-выдох. Пошел. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Вдох-выдох. Четырнадцать. Драйв. С каждым новым повтором ХОЧУ следующего: останавливает только одышка… пятнадцать. Стою на подламывающихся ногах, со всхрипами, жадно хватая воздух, обжигающий сухую глотку. Шестнадцать. Семнадцать. Вены на висках и лбу угрожающе вздулись, в зеркало, со свистом проталкивая колючий воздух через оскаленный рот, налитыми кровью сумасшедшими глазами смотрит на меня дикая, странная, перекошенная агрессией и страданием рожа. Десятки тысяч лет эволюции, и как результат — ЭТО? Восемнадцать. Вдох-выдох. Девятнадцать. Все. Квадрицепс вырубился. В нижней точке немилосердно заваливаюсь вперед, «вытаскивая» вес поясницей и жопой. Сквозь барабанную дробь одуревшего сердца и хриплую, с подстаныванием, агонию легких, уже почти не слышу бьющую в уши музыку, и далеким, отстраненным эхом вплетается в эту какофонию рык напарника: «Вставай! Вставай! Пошел! Еще можешь!». Могу. Бл…! Еще бы. А-а-ааааа! Двадцать четыре. Со звоном грохаю штангу на стойки, бессмысленной грудой мяса, костей и субпродуктов валюсь на шершавый ковролин зала…

Два часа спустя
Медуза чавкнула едва: каток неспешно удалялся…
Сейчас эта медуза — я. Из душа еле вышел. Неимоверная слабость: кофеин «отпустил», тренировочный запал прошел, и меня жестоко «накрыло». До следующей, последней на сегодня персональной тренировки еще двадцать минут, а мне кажется, что не смогу одеться и за два часа. Сижу на скамейке, плетьми свесив бессильные руки, в изнеможении свесив голову на грудь. В истерзанных бедрах пульсирует усталость. Н-е-х-о-ч-у-н-и-ч-е-г-о. Лишь бы сидеть так вечно, расслабленно, безучастно ко всему… Всплывает предательская мыслишка: позвонить клиентке, отменить тренировку, сослаться на плохое самочувствие. Глупость. Она уже подъезжает, наверное, к залу. Да и деньги терять нельзя: сейчас, учитывая затраты на подготовку, отменять «персоналки» — непозволительная роскошь. Надо идти. Мучительным усилием заставляю себя одеваться. В раздевалку заходят люди. Стараюсь не смотреть ни на кого, прячу взгляд, отворачиваюсь. Лишь бы никто не заговорил — не могу и не хочу никого видеть, слышать, общаться… только не это. Но здороваться все равно приходится. Механически пожимаю протягиваемые руки, натянув на лицо подобие улыбки. Только бы не прозвучала эта фраза, от которой меня корежит уже месяц: «Димыч, ты чего такой грустный?». Как в двух словах объяснить румяному и довольному жизнью человеку, который после тренировки пирожки, гедонист хренов, пойдет жрать к маме (это он сокровенным со мной делится), что
-нужно согнать 21 кг за два с половиной месяца, чтобы влезть в категорию «классиков» (при том, что пресс виден был даже до начала «сушки»);
— есть нельзя ничего кроме куриного филе, говядины, яичных белков, рыбы и капусты: НЕНАВИЖУ:!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
— от большого количества белка запоры, метеоризм и запах ацетона изо рта;
— от отсутствия углеводов постоянно, день за днем, с утра до вечера неимоверная слабость;
— в таком состоянии нужно тренироваться до трех раз в день, позировать, и проводить персональные тренировки!
-ночи проходят в чередовании судорог с беготней в туалет, на безуглеводке вода льется из всех щелей, в итоге за ночь сплю 4-6 часов в лучшем случае;
-мозг так истощен нагрузкой и стимуляторами, что любая мелочь выводит из равновесия: как, кому можно рассказать о том, что взрослый, тридцатилетний мужик, брутальный атлет с мозолистыми натруженными ладонями, сомнамбулически складывая однажды утром сваренное на весь день куриное филе в пластиковый контейнер, неосторожно смахнул его локтем со стола, разляпав ненавистные белые кусочки по всей кухне, трехэтажно выматерился и — разревелся, усевшись прямо на полу, посреди куриного великолепия.
Итак: «Димыч, ты чего такой грустный?» Балбесы. Сегодня, к счастью, сакраментальный вопрос не прозвучал. Волоча ноги, плетусь в зал. Пришла, разминается перед зеркалом. Боже, как дожить до конца тренировки? Подхожу, механически растягиваю губы в улыбке, столь же естественной, как негр на Олимпийской лыжне. Светлана здоровается, сочувственно заглядывая в лицо, пытаясь определить, насколько ее тренер жив: последние несколько недель я был скорее мертв, чем жив. Но хуже, чем сегодня еще не было. Что самое отвратительное: я ведь понимаю, что полноценной работой это назвать нельзя. Мои подопечные тихи, исполнительны и сочувственны. Исправно оплачивают тренировки, носят та мной забываемый повсюду тренировочный дневник и постоянно порываются отстранить меня от регулировки тренажеров и навешивания блинов на штангу. Порой даже кажется, что некоторые готовы были бы просто платить и не ходить на тренировки, чтобы не ощущать непонятной вселенской ВИНЫ, ГЛЯДЯ на мою страдальческую рожу с провалившимися щеками. Мне, по сути, остается только считать. Один, два, три, пять, три…на миг выныриваю из тумана, слыша эхо собственного голоса… черт, даже это я сейчас нормально делать не могу. Нет сил стоять. Измочаленные ноги ощущаются двумя ватными цилиндрами. Со скрипом неуклюже плюхаюсь на скамью. Через минуту понимаю, что это была роковая ошибка — подход закончен и надо переходить к следующему тренажеру. А я не могу встать. Просто не могу. С внутренним стоном мучительно заставляю себя разогнуть колени и подняться: все это настолько явно отражается на моем лице, что клиентка не знает, куда деться, похоже, чувствуя себя виноватой, что вообще пришла. Жим ногами. Установив нужный вес, сажусь прямо на пол, наслаждаясь идиотской мыслью о том, что здесь у нас три подхода, а значит — примерно семь МИНУ ПОКОЯ! Сначала сижу, расслабив бессильно раскинутые в стороны ноги, незаметно для себя к концу подхода оказываюсь уже в полулежачем продолжении, продолжая бубнить под нос: тринадцать, четырнадцать, пятнадцать — достаточно… и мне даже нестыдно. Мне, фитнес-директору, постоянно «воспитывающему» тренеров в духе максимального внимания к подопечным ни-хрена-не-стыдно! Инстинкт самосохранения отключает моральные терзания до лучших времен, подчиняя все действия только одной цели — дожить до дня соревнований. Если бы меня сейчас в лоб спросили: зачем тебе все это нужно. ЗА-ЧЕМ? — я бы не смог ответить. Просто знаю, что иначе нельзя. Нельзя.

Tags:

Оставить комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или Архив с вашего собственного сайта. Вы также можете Comments Feed через RSS.

Будьте вежливы. Не отходите от темы. Не спамте.

Вы можете использовать эти теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Это сайт поддерживает Gravatar. Чтобы получить свой собственный аватар, пожалуйста, зарегистрируйтесь на Gravatar.